| RSSГлавная
Меню сайта
Категории каталога
Статьи [24]
Наша кнопка
Если вам захочется установить у себя нашу кнопку, мы будем Вам благодарны.

Drevo
Главная » Статьи » Статьи

Куда движемся. Цели. Попытка осмысления

С самого начала создания нашей общины я пыталась сформулировать хотя бы для самой себя цели, с которыми она создаётся. Понятно, что в первую очередь – это общение единомышленников, создание общности, передача и получение информации и опыта. Оказалось, что информация и опыт у людей очень различны, но в большинстве случаев это не является преградой к продолжению общения и построению общности. Мы ведь не клоны, люди все разные. Точно так же, как мы можем спорить до посинения с кем-то из своих друзей, но при этом не ссориться, - таким же бывает несовпадение взглядов и между друзьями-общинниками. Выяснять и постановлять, кто здесь прав, а кто нет – значит ограничить общину, поставить некие догмы выше живого общения родноверов.

Но ведь есть вещи, общие для всех нас. Я вывела три такие вещи: 1) Понятие «язычество», «родноверие» человеку знакомо не только как исторический термин (в первом случае), оно не вызывает удивления, смеха или испуга; 2) Человек позиционирует (воспринимает) себя как язычника (родновера или, к примеру, инглинга); 3) Человек почитает родных Богов (или природу, или Вселенную всю целиком или по отдельности). По крайней мере, уважает это почитание в случае атеистического мировоззрения.

Вернёмся к целям. Плодотворное общение между людьми неизбежно ведёт к изменению (осознаваемому или нет, сильному или небольшому, незамедлительному как в случае озарения или постепенному в случае осмысления). Следовательно, можно сказать, что мы пришли сюда за изменением. Себя в первую очередь, и мира вокруг нас, в следующую, что является также в какой-то мере неизбежностью, к тому же желанной.

Человек чаще всего начинает искать смысл тогда, когда что-то его не устраивает. Пытливый ум зачастую что-то не устраивает, но, к сожалению, человек склонен забивать свою жизнь множеством мелких дел и стремлений, чтобы насытить ум и жажду деятельности, заставить себя же самого поверить, что это и есть единственная цель и единственный смысл: просто жить и получать удовольствие (даже если он предпочитает бороться и страдать – в данном случае это то же самое: жить и получать удовольствие). И по большому счёту в этом нет ничего плохого, человек ищет счастья и гармонии. Но, видимо, простого бытового «счастья» ему маловато – он чувствует подвох, даже если всеми силами убеждает себя в том, что этого достаточно, а больше ничего и не может быть.

И если всё же человеку не удаётся загасить эту искорку поиска чего-то другого, не относящегося к бытовым условиям и ценам на продукты в разных супермаркетах (а искорка эта может вспыхнуть в любой момент), или, говоря по-другому, человек сбрасывает с себя налипшие иллюзии, что суть одно и то же, то что же он начинает искать? Истину? Знание? Бога? Всё так. Но в первую очередь он начинает искать цель. Ведь нужно, наверное, понять, зачем искать истину, знание и бога. И для кого искать – для себя, своего окружения, для всех? И тогда человек определяет эту цель, то есть, придумывает её сам для себя, как будто стараясь найти оправдание своим действиям. Если же собственные пояснения его не устраивают, то он либо зависает на этом вопросе, ожидая, что ответ придёт сам (ведь Вселенная даёт ответы тем, кто жаждет их получить), либо определяет, что цель появится в процессе пути. Можно также предположить, что нечто, бывшее изначально целью, по достижении оказывается лишь средством для достижения следующей цели, и этот процесс бесконечен.

Если в некоторой степени обобщить, то все цели можно поделить на три категории. Это материальные цели – те, которыми живёт большинство людей в современном мире, они касаются личного материального благополучия. Это духовно-материальные цели – те, которые присущи мыслящим людям разных религиозных или философских направлений, людям, понимающим, что личное благополучие – это не предел, и эти идеи направлены на проявленный мир. И это духовно-мистические цели, связывающие человека с Богами, Вселенной, то есть сокровенное, мистическое знание, получаемое не путём логического рассуждения и размышления, а путём соединения человека с миром непроявленным.

Мельтешение целей, которое может быть стремительным, как в случае материальных целей, или более спокойным и размеренным, как в случае других целей, ведёт к формированию ценностей (помимо уже имеющихся), что соответственно влияет на всю дальнейшую жизнь.

Казалось бы, ценности – это одна из важных основ человека, именно они формируют цели, а не наоборот. Но, к сожалению, не каждый человек способен перенять от родителей и сохранить, выработать некие правильные ценности, не поддаваясь чужеродным влияниям. Влияния – это информация, и не зря наш век называют информационной эрой, а наши войны – по большей части информационными. Правильно сказанное слово, правильно повторенное и показанное, бывает, значит больше чем всё, что с детства вкладывалось в человека (если вкладывалось). Постоянность, непрерывность этого информационного потока делает человека, относящегося к нему нейтрально, не сильно критически, – беззащитным перед желаниями и целями, вложенными в голову.

Что вкладывается таким образом в голову? Естественно, только то, что кому-то выгодно, то, что можно продать, и, следовательно, необходимо втюхать. То есть, человеку навязываются материальные цели. Товары и услуги – это лишь самая явная часть общей схемы, и она понятна каждому. Не думаю, что есть ещё люди, верящие, что некий товар или услуга продаются им ради их блага. Возможное благо – лишь случайная опция, т.н. конкурентное преимущество. Чтобы ещё больше покупали. В этом смысле наличие конкуренции, конечно, хорошо, а то пришлось бы пользоваться тем, что дают.

Плохо же то, что происходит навязывание желаний, которые у человека и не возникли бы никогда, если бы он не знал, что это нечто существует. Это же подумать только, сколько человек участвует в процессе создания гибрида зубной щётки с унитазным ёршиком – то бишь, совершенно бессмысленных вещей. Их же надо придумать, создать, разрекламировать, продать. Большинство людей, по-моему, как раз и участвуют в этом спектакле. Создают-рекламируют одно, сами ловятся на крючок другого. Потребление всё большего числа продуктов (товаров и услуг) добавляет им вес в собственных глазах, создаёт некий статус в глазах их ближайшего окружения. Этот процесс хорошо описан Бодрияром и назван им симуляцией. То есть, человек Западного мира (а речь именно о нём) по большей части не живёт, а симулирует. И симуляция начинается практически сразу при входе в систему (система начинается, когда ребёнок начинает терять свой мир, осознавать себя причастным к обществу, начинает играть в жизнь по установленным правилам). Человек практически ничего не производит или производит некую фикцию необходимых вещей. Человек практически не думает, что ему нужно, - это всё в него вкладывается. Человек контролируется не только при трудовых отношениях, но и во время досуга. У него якобы есть выбор. Да, пойти в бар или в фитнесс-центр, работать менеджером или консультантом. Но суть в том, что он лишь винтик в общей системе потребления, и все его желания будут удовлетворены.

Предположу, что это началось в тот момент, когда система, которой, возможно, никто особо и не управляет (а это самое страшное), стала всеобъемлющей. То есть, она перестала исторгать из себя маргинальные элементы, протестующие против неё, развернулась к ним всей душой. Когда появились магазины для панков, например. И ими стали пользоваться. Когда это стало модно, то перестало быть страшным. И превратилось в фикцию. Да и сами панки уже не понимают – панки они или кто.

Таким образом, любые попытки контры будут размыты и, соответственно, уничтожены. Они просто будут приняты, станут на время модными, а потом их забудут. Как любой продукт – прожевал, проглотил и забыл.

С этих пор любое неформальное движение стало ожидаемым, а впоследствии и программируемым. Масс-культура сама создаёт контркультурные направления, чтобы удовлетворить потребность части аудитории «быть не как все». В один прекрасный момент система поняла (если будет позволено так выразиться), что заставлять людей маршировать одним строем в ногу и под яркие лозунги – напрасная трата сил и времени. Это себе дороже, ибо чревато бунтами и протестами, несущими реальную угрозу стабильности системы. И тогда система включила в себя практически всё – практически любые идеи находят отклик и снабжаются необходимыми атрибутами. Это гасит возможный пассионарный заряд, к тому же не позволяя обществу объединиться на основе какой-либо идеи. Ибо каждый в этом обществе знает истину, каждый ощущает себя гением, сопричастным тайного знания, и всех, хоть в чём-то с ним не согласных, считает недалёкими людьми. Но при этом он милостиво позволяет им заблуждаться, ибо этого требуют вовремя навязанные нормы прав человека и политкорректности. Такая снисходительность возносит его ещё выше в собственных глазах. И она очень удобна для системы. Ибо понятия «народ», «общество», даже «государство» теряют свои очертания и наполненность. Есть атомизированная культура – культура отдельных крошечных ячеек, зацикленных на своём творчестве (поиска истины, плетения макраме, ловли рыбы спиннингом, наилучшего поклонения сверхнеформальной поп-группе Х). И они не интересны никому, кроме самих себя, и они не стремятся к объединению – лишь к адекватному самовыражению.

Именно поэтому стала возможна свобода слова в условиях искусственной и бесчеловечной системы. Почему критиков системы не бросают в тюрьмы и не объявляют сумасшедшими? Просто потому, что они не представляют реальной угрозы. Общество при всей видимости сплочённости – разобщено. Даже если каждый человек полностью согласится с критиком системы, он просто ощутит щемящую тоску по несбыточному и своё полное бессилие, бессилие «я-единицы» перед враждебным обществом, которое есть лишь концепт без реальных составляющих. И каждая «я-единица» неуловима – они никогда не смогут составить настоящей общности. К тому же критики системы зачастую указывают лишь на ограниченные области проблем, и каждая «я-единица» надеется, что в конечном итоге эти проблемы будут решены сверху. А проблемы фундаментальные, по мнению «я-единицы», - это данность, с которой следует смириться. Инстинкт самосохранения заставляет человека как можно быстрее забыть о проблеме, окунуться в привычный образ жизни и радоваться этому.

Почему же тогда некоторые моменты система всё же не принимает? Только потому, что это выгодно, ибо образ врага человеку нужен тоже. Человек чувствует какой-то подвох, что что-то в его жизни не так. И ему предлагают врага: фашизм, расизм, жестокое обращение с животными, неполиткорректность, коммунизм. Есть простор для борьбы на благо человечества, есть куда слить энергию (симуляция духовно-материальных целей). Враги определяются и наравне с необходимыми всем и каждому товарами вкладываются в головы. Общие знамёна всё же есть, совсем без них не получится, и вместе с мантрой прав человека каждый член общества получает также готовых врагов этой мантры, непримиримая враждебность которых не обсуждается так же, как великая ценность христианской культуры в голове крещёного атеиста. Права человека уравнивают всех в любом месте и в любое время и дают главное право – потреблять.

Если же человек ищет истину и Бога, то и это ему продадут, на любой вкус, ведь все желания потребителя должны быть удовлетворены (симуляция духовных целей). Ему покажут и расскажут, и он поймёт, что иначе и быть не может, а следовательно, это истина. Ведь Бог есть любовь. И пригласят в специализированные магазины, где есть всё необходимое для погружения в несказанно сладостные пучины истины. Человек может ставить галочку в блокноте напротив графы «поиск истины», ведь он нашёл нужный магазин.

Таким образом, любые цели в западной системе становятся материальными и управляемыми. Достичь духовно-мистических целей, оставаясь в этой системе, практически не возможно. Поэтому в поисках истины люди сбегают из неё чисто физически (географически).

Это и есть система материальных целей, описанная вкратце. И возникает вопрос – почему же люди, зачастую далеко не глупые, всё это делают? Почему они гонятся за ненужными им вещами, с головой и полной потерей разума бросаются в мировые религии и мелкие секты? Если отбросить все вышеописанные факторы, составляющие систему, и подумать над этим вопросом со стороны самого человека, то можно найти такой ответ: Западная цивилизация – это цивилизация индивидуалистов.

Индивидуализм тоже пропагандируется и насаждается. Начинается всё это, наверное, с доктрины индивидуального спасения, когда, собственно, человеку должно быть начхать на всех остальных, кроме тех случаев, когда начхательство грозит ему адом. То есть, любые авансы другим людям и окружающему миру – это лишь вклад в безмятежное бессмертие собственной души. Ну и далее появляется пёстрый перечень других направлений, предлагающих ещё более верное спасение или вознесение в высоты нирваны, что, по сути, тоже заявляет о трагической иллюзорности и ненужности этого земного мира. И что там в этом мире происходит – всё чушь и безделица (хотя новый миксер прикупить нужно, чтобы эффективно смешивать важные ингредиенты, купленные в специализированном магазине для правильного следования выбранной доктрине).

Спектр ответственности западного человека – это максимум его собственные дети (ежели таковые вообще появятся, ведь зачем отвлекаться от собственной персоны). Даже долг родителей перед детьми и детей перед родителями прописан в законе, ибо даже такую малость современный западный человек может забыть и не выполнить, воспринимая своих детей-родителей наравне со всеми прочими людьми по всему земному шару, упиваясь собственной общечеловечностью и освобождаясь таким образом от мелкого мышления первобытных дикарей.

Внуки для него – это уже ненужная обуза. Ведь западным пенсионерам совершенно необходимо помотаться по миру (втюханный товар) да зайти непременно в тамошние храмы (втюханная духовность), чтобы потом рассказать об этом своим друзьям (для поддержания втюханного статуса).

Интересна также зона ответственности западного человека по отношению к ребёнку. Как и в случае с самим собой – это исключительно личное пространство. Материально обеспечить (причём благополучие ставится во главу угла, в результате чего детей уже принято рожать не раньше 30 лет, чтобы была ясная стабильность и капиталы за душой), что включает не только накормить-одеть, но и дать формальное образование (которое становится материальной целью, ибо не включает ничего духовного, – конкурентным преимуществом, чтобы «стать человеком, а не кем-то там). Воспитание также направлено исключительно на личность-единицу, при этом установки могут даваться в широком спектре от «главное – доброта» до «нужно стремиться к успеху». Это неважно, каждый займёт своё место, которое ему услужливо предоставят. Чтобы человеку было сухо и комфортно, чтобы минимизировать социальные конфликты, в результате которых человек может докопаться до осознания полной неправильности системы. Родители неосознанно, но считая это единственно правильным вариантом, вставляют очередные винтики в механизм. Другого не дано. Одна индивидуальная «я-единица» поставляет другую такую же, точно так же уверенную, что единственная возможная цель – это собственное самовыражение в предложенных рамках системы. А если у системы есть какие-то недостатки, то важные дяди обязательно с ними справятся, а моя хата – с краю, но в ней я – царь и бог. Всё, что вне узкого дома-крепости – чужой враждебный мир (это подспудное понимание, не допускаемое на уровень сознание и проявляющееся в разных психологических проблемах или психических расстройствах).

Таким образом человек освободился от родственных уз, от «толпы вечно голодных родственников», он очень боится, что почему-то вдруг окажется им чем-то нужен (клановость – это один из смертных грехов в общественной доктрине). Потеряв кровные связи, человек ощущает пустоту и заполняет её в дружелюбных объятиях «духовных братьев и сестёр», чувствуя при этом, что победил плотское, земное, вознёсся духом. При отсутствии религиозных устремлений он старается вступить в другие организации подобного типа – благотворительные фонды, профсоюзы и пр. Само по себе это не было бы плохо, если бы при этом человек не воспринимал мир в пределах исключительно своей жизни, не занимался бы бессмысленным и нескончаемым воплощением навязанной идеи.

И ведь действительно – всяческого рода благотворительность на Западе принимает форму эпидемии. Даже забыв на время о некоторой выгодности таких мероприятий для благотворителя, мы видим, вероятно, внутреннее желание человека помочь ближнему, принимающее сугубо материальные формы (помимо столь же материального, но искреннего стремления навязать всем остальным свою самую лучшую систему жизни). Причём родственнику или соседу человек может и не протянуть руку помощи (ибо боится быть заподозренным в низкой клановости), зато будет усердно помогать жертвам землетрясений и цунами на другой стороне Земли, голодающим детям Африки (причём голодающими их, похоже, сделала сама Западная система, умудрившись при этом вложить в их головы, что они несчастны, в результате чего там идут нескончаемые войны, ведущиеся реальным оружием, ибо дикари ещё не знают, что самые правильные войны нынче ведутся посредством информации) и вымирающим китам (которые вымирают благодаря всё той же системе, где каждый сам за себя, а большие дяди всё когда-нибудь исправят).

Он убеждает себя, что выполняет своё предназначение.

Такова «я-единица». Она отвечает только за себя и только перед одним-единственным Богом, которого обычно совершенно не понимает, или перед государством на основании свода законов, которые штудирует, чтобы знать, как их при случае обойти. Совесть исчезла с внедрением Библии, Библия хранится в никогда не открываемых сейфах крещёных атеистов.

Безусловно, если спуститься с высот выбранной ступени обобщения и оказаться среди этих «я-единиц», то картина покажется несколько иной. Никто не отказывает «я-единице» в самобытности, уме, искреннем стремлении к свету. Но однако образ жизни, навязанный «я-единице» (каким бы он ни был), образ мышления, навязанный не менее (какими бы разными они ни казались), в совокупности даёт именно ту картину, которую мы наблюдаем при взгляде на Западный мир. Восточная Европа, пережив социальное потрясение в виде строительства коммунизма, несколько отстала от столь стройной системы «я-единиц», прочно утвердившейся на Западе. Но она стремительно завоёвывает себе наше пространство, пользуясь самым действенным оружием – иллюзией свободы и иллюзией возможностей, выраженных в виде информации. Цена невелика – это всего лишь одиночество во времени и пространстве, прикрытое видимостью братских уз с каждым человеком на планете. Не зря говорят, что демократия – это высшая степень рабовладения, когда хозяева не видны (да и есть ли они вообще), и каждый является рабом каждого. Рабом вещей и технологии, развитие которой неостановимо, как снежная лавина, ведь необходимость продать заставляет лучшие умы заниматься изобретением всё новых примочек, и если изобретателем будешь не ты, то им будет кто угодно другой, и именно он в таком случае получит деньги. Незаменимых нет, и не будет, система поглотит и переварит всех.

 

В противовес понятию «я-единица» можно привести такое понятие как «я-род». Чем отличается мировоззрение «я-род» от мировоззрения «я-единица»? Протяжённостью во времени. И не только собственной бессмертной души, но и нахождения на Земле. «Я-род» - это осознание себя как проявленного воплощения всех предков и всех потомков. «Я-род» ощущает свою ответственность здесь и сейчас перед теми, кто был, и теми, кто будет. За себя и тот мир, который он оставит после себя. Здесь начинаются духовно-материальные цели.

«Я-единицы», не желая принимать каких-либо решений и даже высказывать своё мнение в вопросах социального устройства, пока дело не касается лично их (и тогда, конечно, хочется получить побольше прав и побольше денег), любят повторять «Мы же не боги, чтобы решать». То есть, на Земле они – гости, причём гости, забывшие нормы приличия и разрушающие этот дом. Так как есть только они сами, на век их детей ещё хватит, а дальше и думать не стоит.

Родноверие оказалось единственным направлением, которое не говорит о никчёмности жизни на Земле, не упирает на её иллюзорность или на то, что это лишь проверка на вшивость, переходный этап в жизнь вечную. По такой логике получается, что абсолютно все люди должны быть сконцентрированы на духовно-мистических целях, на подъятии духа из праха, на приобщении к высшим силам и т.д. Но почему-то этого не происходит. Большинство людей Западного мира считают, что им дана всего одна попытка, но при этом расходуют свою единственную жизнь в погоне за материальным, думая, что попутно они занимаются и духовно-мистическим, и между этими двумя фикциями совершенно игнорируют духовно-материальное – здоровое общество, связанное одной культурой, одним происхождением, идущее из прошлого в будущее, имеющее свою судьбу и свой эгрегор.

Конечно, духовно-мистические цели, их воплощение – это по большей части дело индивидуальное. Но совершенно очевидно, что далеко не каждый человек ставит их себе вообще. Но в системе того же христианства оказалось очень удобно убедить людей, что абсолютно все должны думать о спасении своей души. Следовательно, концентрироваться на себе, а не на чём-то другом, куда силы могли бы быть потрачены с куда большей пользой для той же самой души.

Куда логичнее предположить, что за одну жизнь душа не только не успеет стать настолько мудрой, чтобы отправиться прямиком в Правь, но и просто-напросто не успеет в полной мере насладиться сотворением земного мира. Ведь главная идея в том, что человек на Земле – не гость, а творец. Земля дана человеку для продолжения творения, а не для того, чтоб побыстрее отсюда смотаться. И продуманные преобразования – это не вред для Земли и не боль её (как, например, у анастасиевцев), а естественный результат творения. При этом существует грань, за которой начинается вред (причём, наверняка, этот вред в первую очередь ощутит сам человек), но вот где она проходит – тут мнения будут расходиться, поэтому не буду вдаваться в подробности.

Осознание того, что человек – творец, хозяин в доме, меняет мировоззрение. Ведь в доме должно быть хорошо, красиво, уютно. Родным людям, коими являются родственники и, чуть шире, весь твой народ, должно быть также приятно. Подобное осознание даёт ещё большую ответственность.

Понимая это, человек не стремится побыстрее попасть куда-нибудь в рай или Ирий, ломая при этом всё вокруг и не задумываясь над последствиями в силу того, что душа ещё совершенно не готова к переходу в высшие сферы и человек просто не понимает, что на самом деле является духовным (просто путает пути достижения материальных и духовных целей). Творец просто делает своё дело, осознавая, что есть благо и что есть зло для рода. Например, он построит дорогу не для того, чтобы отмыть деньги или вести по ней свои грузы, но потому, что это удобно и необходимо для тех, кто рядом с ним и для него самого, а он имеет знания и умения именно для строительства дорог. Если человек задумает что-то своровать, то он будет опасаться не того, что его поймают и накажут или что какой-то далёкий и непонятный Бог укоризненно покачает головой, а того, что тем самым он опозорит свой род, своих предков, которые, значит, не смогли его правильно воспитать, и сам опозорится перед потомками. Поощрение и наказание таким образом становится не формальным и далёким, а близким, идущим от самых родных людей, и человек соответственно способен его понять и прочувствовать. На примере наказания видно, что ощущение «я-род» создаёт общество с человеческим лицом, имеющим вес и смысл здесь и сейчас, а не составляет какое-то аморфное понятие, к которому человек себя если и относит, то лишь в виде повторённого навязанного утверждения.

Такое общество сородичей, имеющих множество со-родственных предков, вервь которых восходит к родным Богам, и множество потомков, которые будут жить в проявленном мире и тоже когда-нибудь станут Богами, является единым живым организмом со своим ясным образом в тонком мире. Каждая часть такого организма выполняет свою функцию и не имеет оснований лишить организм других органов или возвыситься над всеми ради своего тщеславия. Конечно, это идеал, но, по-моему, это тот идеал, к которому можно стремиться.

Когда человек рождается, в его сознании есть только он, и он – это целый мир. Постепенно он начинает осознавать, что есть ещё близкие люди, которые существуют сами по себе, в действительности не зависимо от его собственного мира. Но это его родственники, и их миры тесно переплетаются с его миром. Потом реальный мир расширяется, в нём появляется всё больше людей. Логично предположить, что в доме, в окрестных домах тоже живут достаточно близкие люди. Но теперь оказывается, что это не так. Что все эти люди – чужие, случайно поселившиеся именно здесь. Таким образом, ребёнок теряет естественную общину, общаясь только со сверстниками, хотя должен наблюдать разнообразие жизненных проявлений. А в школу он может попасть за много километров от дома, и там появится уже сугубо искусственная община случайных попутчиков.

На самом деле процесс приобщения к миру людей должен иметь естественный, поступательный характер. Вокруг человека образуются концентрические круги родственных энергий: семья – ближайшая община – расширенная община – народ. При упущении одного этапа человеку труднее осознать следующий. Именно так происходит в упомянутом случае со школой: не имея ближайшей общины, он с трудом может воспринять одноклассников и тем более учителей как сородичей. Народ же в этом случае является естественным самодостаточным организмом, ощущая единство с которым человек может гармонично себя проявить. Родовая память и народный эгрегор раскрывают человеку множество причинно-следственных связей, которые улучшают ежедневную жизнь, а также являются трамплином для последующего познания сути вещей. Неспроста наши предки имели в запасе множество знаний, называемых ныне «суевериями». В основной своей массе – это обобщённый опыт предыдущих поколений в разных аспектах жизни. Почему-то чёткий календарь сельскохозяйственных работ суеверием не называют. Но и не столь явные вещи наука сейчас потихоньку доказывает. Но научное знание и внутреннее понимание – это разные вещи. Наука пока очень многое ограничивает.

Итак, сначала – единство с народом, и только потом приходит понимание единства с миром (подспудно оно есть изначально, но к этому нужно вновь прийти) – это естественно вытекающий этап духовно-мистических целей, который наступает тогда, когда человек уже исполнил своё предназначение на Земле и становится готов отправиться дальше. Единство с миром – это понимание связи явлений и событий, а вовсе не отторжение культуры своего народа ради культуры чуждой. Это не желание найти, какому же человеку или народу хуже всех в мире, а наставление своего народа и помощь ему (пока ты ещё здесь). Не обязательно так, путей много, как, например, отшельничество и аскеза.

Без сомнения, во все времена появлялись «я-единицы», думающие лишь о себе и своём благополучии, готовые ради этого предать свой род. Они и становились извергами – извергнутыми в силу своей невменяемости из рода. Но потом они, к сожалению, нашли свою нишу, в тех местах, где много денег и власти. И такое положение «я-единиц» вскоре освятилось пропагандируемой исключительностью, «властью от бога» и принципом «каждый за себя».

Думать о благе рода – не значит забывать о себе. Счастливый и богатый народ – это счастливые и богатые люди (в зависимости от их устремлений). Просто нельзя построить своё счастье на несчастье своего сородича. Если же несчастен ты сам (без объективных для этого причин, а просто по жизни), значит, ты просто идёшь не по своему пути. Найдя свой путь, своё дело, ты будешь счастлив (даже если что-то не получается, если поставленные окончательные цели практически не достижимы – моральным удовлетворением является само продвижение по своему пути). И в таком случае метафизическими терзаниями может быть именно выбор пути, а не желание немедленно попасть в рай или как можно скорее вознестись в тонкие миры, чем сейчас страдают многие люди при полной душевной неготовности к этому. В том числе из-за этого несоответствия у современных людей наблюдается множество комплексов, фобий, маний, склонность к суициду и прочие расстройства. Бывает, они вкладываются ещё в детстве родителями, акцентирующими исключительность очередной «я-единицы» (которая всё чаще и бывает одной-единственной у родителей), возлагающими на неё какие-то огромные надежды (подсознательная надежда выйти когда-нибудь из замкнутого круга), подвигающими заниматься собственным материальным благополучием, выбирая не то занятие, которое по душе, а то, которое выгодно, престижно и перспективно. И всё это на фоне религиозной или гражданской духовности, выражающейся в выполнении прописанных уставами действий. Человек, таким образом, попадает в прострацию, начинает искать, что же здесь неправильно, и может найти эту неправильность практически во всём, но останавливается обычно на первом попавшемся. Например, что религиозная духовность-то липовая, куда ни плюнь – лицемерие и обман. И он бросается строить истинную духовность в этой или другой религии или становится воинствующим врагом церкви. Но не понимает, что эти вопросы его душу вообще не волнуют, а хочет он на самом деле делать своими руками мебель – на благо себе и людям…

Ясное дело, что для того, чтобы «я-роду» было хорошо на своей земле, необходимо, чтобы и окружающие люди были «я-родом», а не «я-единицей», чтобы им можно было доверять, зная, что благо и зло для рода – понятия не столь относительные, когда мнения могут быть прямо противоположными по принципу «все люди разные, у каждого своё мнение» (что по сути значит «моя хата с краю»). И разруха, как всегда, в головах. Конечно, идеально было бы иметь возможность перекрыть каналы пропаганды системы «я-единиц», оперативно повлиять на процессы вымирания и размывания наших народов государственными указами, убедить людей, что полагаться нужно не на себя плюс государство, а на себя плюс свой род-народ и т.д. Но, как и всегда, человеку совершенно необходимо пропустить через себя новые для него идеи, прочувствовать их, а навязываемые сверху они могут показаться чем-то враждебным. Поэтому западная система и не навязывает своих главных ценностей, они идут как само собой разумеющееся, неким выводом из непрерывного потока информации. А государственные указы лишь подтверждают эти выводы.

Западное общество уже крепко зазомбировано собственной системой, вывести его оттуда не представляется возможным. В нашем обществе эта система лишь пробует свои силы, и у нас ещё есть возможность повернуть с этой дороги. Потом это будет всё сложнее осуществить. Утро Сварога – это время пробуждения и возможностей. Время, когда можно изменить мир. Но уповать на естественный ход вещей, что за утром обязательно последует день, – в высшей степени легкомысленно. Если мы упустим возможности, то наши потомки могут уже никогда о них и не вспомнить.

 

Какой же вывод из всего вышесказанного? В чём наша сегодняшняя цель? Нужно дать возможность здравомыслящим людям избавиться от кокона навязанных идей, почувствовать себя ответственными творцами жизни. Следовательно, мы должны противопоставить существующему потоку информации свой. Не навязываться и пропагандировать, но хотя бы не молчать. Чтобы предоставить людям возможность реального выбора.

И далее мы должны понимать, что наша задача – не возвращение в прошлое, в какой-нибудь 9-ый или 5-ый век, а ответственная работа с тем, что мы имеем на сегодняшний день. Человечество прошло большой путь: тёмные века, когда правила чужеродная доктрина, период освобождения от мракобесия, который принёс сначала индустриализацию, а затем современную информационную эру – всё это раскатало широкую дорогу в сторону гибели в человеке всего человеческого и божественного. Но в то же время дало опыт. Мы не имеем права отвергать всё, что принесла с собой эта эпоха, но нам придётся разобраться, что есть благо для нашего рода, а что – зло.

Мы возрождаем родные традиции не для того, чтобы вернуться в первобытность, а для того, чтобы полнее почувствовать дух, который я определила как «я-род». Мы возрождаем в первую очередь суть, а не форму. Однако форма помогает нам увидеть суть. Точно так же, как душа от материального приходит к духовному. Поняв суть, ощутив её в себе, мы можем творить новые формы, и совершенно неуместно упрекать кого-либо в том, что он не там поставил закорючку в орнаменте или говорит древние заклинания современным родным языком. Мы – не жалкие подражания (а подражание всегда будет хуже оригинала, особенно если оригиналом является жизнь), мы – творцы, часть рода, находящаяся в проявленном мире между прошлым и будущим, те, кто свяжет пунктирную линию, протянувшуюся от наших языческих предков, в прочный канат и протянет его в будущее. Когда те вещи, которым в наше время приходится придумывать названия и объяснения, вновь станут естественными и обычными, необходимыми, как вода и воздух.

22.03.2010
Ведаслава
Категория: Статьи | Добавил: Ведаслава (22.03.2010)
Просмотров: 637 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 1
1 Chumley  
Great isngiht. Relieved I'm on the same side as you.


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Друзья сайта

Статистика
Copyright MyCorp © 2018 Сайт создан в системе uCoz